Все самое интересное
Блог интересных фактов обо всём на свете!
Добро пожаловать в мой блог!
foboxs.com/fakty — блог интересных фактов обо всём на свете. Мы собираем, отбираем и публикуем только самое лучшее со всего мира. Новые факты появляются каждый день, оставайтесь с нами — всё самое интересное впереди!
Ноябрь 2019
Октябрь 2019

История девочки, которая десять лет была отрезана от мира

01
окт
История девочки, которая десять лет была отрезана от мира
Детям нужны забота и внимание — в этом не сомневается ни один психолог. Изоляция, физическое и психологическое насилие ломают психику ребенка, превращая его в Маугли. Наглядная иллюстрация этого — история Сьюзан «Джини» Вайли, которая десять лет полностью была отрезана от мира. Чем малышка заслужила такое чудовищное наказание и удалось ли восстановить ее умственные способности — читай в нашем материале.
В ноябре 1970 года в Лос-Анджелесе социальные службы поразил случай такого вопиющего пренебрежения ребенком, какой ни разу не встречался даже в их обширной практике. В свои 13 лет Сьюзан Вайли выглядела как шестилетняя девочка, а ее умственное развитие было и того хуже: она не разговаривала, не могла самостоятельно есть и пользоваться туалетом. Сьюзан весила 27 кг и ходила странной походкой на полусогнутых ногах, будто физически не могла выпрямиться.



Страшный закрытый мир


Сьюзан (которую дома звали Джини) была четвертым ребенком в семье Кларка и Ирен Вайли — и только вторым выжившим. Она родилась в 1957 году почти полностью здоровой. Единственной проблемой была дисплазия тазобедренного сустава, которая, по словам врачей, могла в будущем помешать ей ходить прямо.

Однако с семьей Сьюзи не повезло. Мать девочки Ирен была почти слепой и полностью зависела от мужа. Кларк Вайли был агрессивным мужчиной, вдобавок чрезвычайно чувствительным к звукам. Он выходил из себя от малейшего шума и даже не позволял включать дома радио или телевизор.

Семья Вайли жила изолированно, родители никуда не ходили и ни с кем не общались. Порой Кларк избивал жену так сильно, что она оказывалась на больничной койке. А еще он не хотел детей, но контрацепция того времени была несовершенна, да и вряд ли Кларк захотел бы заботиться о таких вещах. Его собственное детство не способствовало родительским навыкам: мать Кларка управляла борделем, а сына отправила в приют, где лишь изредка навещала.

Первая дочь у четы Вайли родилась спустя пять лет после свадьбы и прожила всего десять недель… Как раз с ее появлением Кларк стал нетерпим к шуму. Однажды, когда малышка заплакала, Кларк отнес ее в гараж и оставил там на ночь. Девочка погибла от воспаления легких, вызванного переохлаждением.
Спустя несколько лет в семье Вайли появился сын. Он прожил всего несколько месяцев и умер, захлебнувшись собственной слизью. Третьему ребенку повезло больше — в раннем детстве его забрала на воспитание прабабушка. Но несколько лет спустя она погибла в автокатастрофе, и мальчик был вынужден вернуться к родителям. К счастью, он уже достаточно подрос, чтобы выжить в этой семье.

Четвертой стала Джини.

Десять лет взаперти



Из-за дисплазии сустава Джини поздно начала ползать и ходить. Отцу оказалось этого достаточно, чтобы объявить ее умственно отсталой. Он намеренно не разговаривал с дочерью и не обращал на нее внимания, а заодно запрещал жене и сыну лишний раз подходить к ней.

Заточение Джини началось, когда ей не было еще и двух лет. Отец решил, что ее существование нужно скрывать от окружающих. Чтобы малышка не пачкала подгузники, Кларк привязывал ее к горшку и запирал в отдельной комнате, позволяя матери кормить ее всего раз в день. Девочка так и не научилась самостоятельно жевать. На ночь ее укладывали в спальный мешок, который привязывали к колыбели проводом.

В комнате Джини никогда не включали свет, и большую часть суток там было темно. Единственными доступными ей стимулами для развития были кроватка, горшок, занавески на окнах и два дождевика, висевшие на стене. Сквозь щель в занавесках девочка видела кусочек неба и угол соседского дома. В редкие минуты хорошего настроения отец разрешал Джини поиграть с пластиковыми контейнерами для еды, старыми мотками ниток, потрепанными журналами или теми самыми дождевиками.
Кларк не разрешал сыну общаться с сестрой и велел не приближаться к ней. Стоило Джини издать хоть звук, Кларк принимался избивать ее деревянной доской, пока она не замолчит. В результате Джини так и не научилась говорить. Более того, она старалась не производить вообще никаких звуков и не привлекать к себе внимания. Кларк запрещал жене и сыну рассказывать о ней кому-либо. В результате никто — ни соседи, ни родственники, ни школьные учителя — даже не подозревали, что в семье Вайли не один, а двое детей.

В поле зрения социальных служб Джини попала лишь по счастливой случайности. Однажды Ирен, собравшись с силами, покинула дом без разрешения мужа, взяв с собой дочь (ее сын к тому времени уже достиг совершеннолетия и ушел из дома). Ирен поселилась у своей матери и спустя несколько недель отправилась в местный муниципалитет, чтобы подать документы на пособие по инвалидности. Она захватила Джини с собой, но из-за плохого зрения ошиблась дверью и вместо нужного кабинета попала в офис социальной службы. Его сотрудница, увидев девочку, пришла в ужас от ее состояния и немедленно вызвала полицию.

Помощь



Джини выглядела кошмарно: в свои 13 лет она весила 27 кг, ходила, спотыкаясь, и не говорила ни слова. Полиция отправилась в дом Вайли, чтобы оценить обстановку. Против Кларка и Ирен были выдвинуты обвинения.

Сама Джини впервые в жизни оказалась в больнице. Врачи установили, что из-за плохого питания и изоляции ее мышцы были почти не развиты, поэтому она плохо ходила. Кроме того, девочка не умела жевать и с трудом глотала. Родители так и не научили ее пользоваться туалетом, поэтому она испражнялась под себя. Джини также мастурбировала — это заставило врачей заподозрить, что отец подвергал ее не только физическому, но и сексуальному насилию. Что касается интеллекта, то он у Джини был как у годовалого ребенка, несмотря на то что ее мозг был полноценно развит. Причиной отставания были исключительно изоляция и жестокое обращение.
Джини привлекла внимание научного сообщества: впервые психологам представился случай внимательно изучить влияние среды и воспитания на психическое здоровье ребенка. Специалисты надеялись повернуть время вспять и научить Джини жить в обществе.

Поначалу все шло неплохо. Джини научилась одеваться, пользоваться туалетом, стала распознавать формы и выучила названия некоторых предметов. Со временем она даже научилась говорить, правда, очень примитивно: «Отец бьет рука. Большая палка. Джини плакать. Не плевать. Отец. Бить лицо — плеваться. Отец бить большая палка. Отец злой. Отец бить Джини большая палка».

Учитывая, с чего все начиналось, это был огромный прогресс.

Приемные семьи


Первой приемной матерью Джини стала психолог по имени Джин Батлер. Она работала с Джини, когда та была еще в больнице. Как-то раз она забрала девочку к себе домой, когда появилось подозрение, что та заболела свинкой. Джин очень старалась помочь девочке, хотя и не скрывала, что делает это во многом ради собственной карьеры. Позже Батлер попыталась добиться опеки над Джини, но безуспешно — ей отказали.

Во второй приемной семье (тоже врачей, кстати) Джини научили выражать свой гнев: хлопать дверьми, прыгать, топать ногами… Там же она научилась улыбаться и рисовать. В новой семье Джини прожила четыре года, и неизвестно, каких успехов она достигла бы, если бы ее родная мать не захотела вернуть дочь себе.

С тех пор все усилия психологов пошли прахом. Очень скоро Ирен Вайли поняла, что заботиться о Джини очень тяжело, и вернула ее в социальную службу. После этого девочка сменила шесть приемных семей. В некоторых она опять подвергалась физическому насилию. Ее способности стали стремительно угасать, она замкнулась в себе. Когда в одной из приемных семей Джини сильно избили за то, что ее вырвало, она перестала открывать рот и старалась как можно меньше есть и говорить, ограничиваясь языком жестов. Команда психологов, изначально работавших с Джини, потеряла с ней связь.
С тех пор Джини Вайли сменила множество приемных семей и больниц. Известно, что в 2016 году она все еще была жива и находилась в психиатрической клинике. Но детали ее жизни в настоящий момент не разглашаются.

Ее отец, Кларк, не дождался суда. Он застрелился в собственном доме, оставив записку: «Мир никогда не поймет».

***

Чего мир никогда не поймет, так это беспричинной жестокости Кларка. «Сломать» даже совершенно здорового ребенка несложно, его даже необязательно для этого бить — достаточно отрезать малыша от окружающего мира, изолировать его от людей и впечатлений. Люди живут в стае: они всему учатся у родителей и окружающих. «Поломки» в психике ребенка, который остался совсем один, не удастся исправить никогда.
ваш комментарий
copyright Foboxs ©
Esquire.
Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru